История о том, как пионер кибернетики оказался не нужен СССР

Советский интернет

 Анатолия Ивановича Китова, которому 9 августа 2010 года исполнилось бы 90 лет, с полным основанием можно считать «отцом советской кибернетики», хотя он и не имел ни заоблачных постов в советской научной иерархии, ни почетных регалий, которыми власть оделяла атомщиков и космонавтов. Китов мог бы стать и отцом «советского интернета», если бы судьба оказалась к нему более благосклонна.

Юрий Ревич

Анатолия Ивановича Китова, которому 9 августа 2010 года исполнилось бы 90 лет, с полным основанием можно считать «отцом советской кибернетики», хотя он и не имел ни заоблачных постов в советской научной иерархии, ни почетных регалий, которыми власть оделяла атомщиков и космонавтов.

Для известности Китову хватило было бы только одной его книги «Электронные цифровые машины», опубликованной в 1956 году (и переведенной затем во многих странах, в том числе и в США). Именно из этой монографии узнали о том, как работают ЭВМ (электронно-вычислительные машины — так в СССР называли компьютеры) многие гранды отечественной науки, впоследствии ставшие известными именно в компьютерной и околокомпьютерной области. Среди них не только Виктор Михайлович Глушков, ставший чем-то вроде «главного кибернетика» страны (и любивший подчеркивать свое первое знакомство с компьютерами по книжке Китова), но и академики Келдыш, Берг, Канторович, Трапезников — имена, которые говорят сами за себя.

Но эта книга — далеко не единственное его достижение. Анатолию Ивановичу было суждено оказаться в нужное время в нужном месте, причем в формировании самой атмосферы этого времени он принимал активное участие.

От зенитчика до программиста

Его отец был белым офицером (хотя и из рабочей семьи), по понятным причинам скрывавшим свое прошлое. Поэтому, хотя родился Китов в Самаре в 1920 году, уже через год семья бежала от возможных преследований большевистских властей и от охватившего Поволжье голода в Ташкент. В 1939 году он с блеском закончил школу и поступил в Среднеазиатский Государственный университет на физико-математическое отделение.

Но посвятить жизнь ядерной физике, как намеревался в юности, было не суждено. В ноябре 1939-го Китова призвали в армию, сначала просто рядовым пулеметчиком, а затем курсантом Ленинградского зенитного училища. Проучился он всего год. Началась война и новоиспеченный зенитчик направляется на Южный фронт.

Здесь, увы, не хватит места, чтобы описать военные приключения Китова. В частности, он был даже представлен к ордену Ленина за блестящее командование зенитным дивизионом вместо заболевшего капитана, но в суматохе тех дней представление затерялось, а многие свидетели погибли.

В перерывах между боями Китов не забывал заниматься высшей математикой, и после окончания войны был направлен в Москву для поступления Артиллерийскую военно-инженерную академию (ныне — Академия ракетных войск и артиллерии им. Петра Великого). Поступив туда, сразу сдал экзамены за первый курс и оказался на втором.

После окончания академии Китов пошел по научной стезе — стал референтом Академии Артиллерийских наук. В начале 1950-х заинтересовался только появившимися тогда компьютерами, убедив начальство послать его представителем Минобороны в СКБ-245 (впоследствии — НИЦЭВТ), занимавшееся тогда постройкой одной из первых отечественных ЭВМ «Стрела». В 1952 году он защитил первую в СССР кандидатскую по программированию: «Программирование задач внешней баллистики ракет дальнего действия». Так началась компьютерная эпоха в жизни Китова, имевшая важнейшие последствия и для него, и для страны.

Реабилитация «продажной девки»

В 1952 году Китова назначили начальником созданного им в Академии артиллерийских наук отдела вычислительных машин. На его базе в 1954 году создается вычислительный центр, один из первых в СССР — ВЦ-1 Министерства обороны СССР, руководителем которого Китов был вплоть до 1960 года, времени его конфликта с руководством министерства.

Еще в 1951 году Китову удалось прочесть в спецхране СКБ-245 «Кибернетику» Норберта Винера, бывшую тогда под запретом в СССР. Труд Винера произвел на молодого ученого глубокое впечатление. Он один из первых понял, что ЭВМ — это не просто большой калькулятор, а нечто совсем новое, позволяющее решать огромный круг задач, и совсем необязательно чисто вычислительных. К числу таких задач относятся и задачи управления, включая управление целыми хозяйственными комплексами.

Но сначала нужно было реабилитировать кибернетику (сейчас этот термин не в ходу, его сменил другой — «computer science») как научное направление. Советские идеологи изощрялись в придумывании уничижительных определений для этой «реакционной лженауки», как именовал ее философский словарь 1954 года издания. «Служанка капитализма» было самым мягким клеймом (словосочетание «продажная девка капитализма» также фигурировало в печати). Реабилитация стала возможной после смерти Сталина, и с середины 1953-го по 1955 год Китов вместе с математиком Алексеем Андреевичем Ляпуновым и некоторыми другими учеными колесит по ведущим НИИ с лекциями о кибернетике, проводя нечто вроде «артподоготовки». Следует отметить, что на стороне «реабилитантов» были многие известные деятели и должностные лица, включая некоторых работников идеологического отдела ЦК.

Окончательно реабилитацию кибернетики связывают со статьей в апрельском номере «Вопросов философии» от 1955 года под названием «Основные черты кибернетики». Статья написана самим Китовым еще задолго до публикации, впоследствии доработана при участии Ляпунова, а в качестве авторитетной поддержки в соавторы пригласили академика Соболева.

Советский интернет

Советский интернет. Как это было

Главным делом жизни Китова, увы, не доведенным до практического воплощения, можно считать разработку плана создания компьютерной сети (Единой государственной сети вычислительных центров — ЕГСВЦ) для управления народным хозяйством и одновременно для решения военных задач. Этот план Анатолий Иванович предложил сразу в высшую инстанцию, направив в январе 1959 года письмо генсеку КПСС Никите Хрущеву. Не получив ответа (хотя начинание на словах было поддержано в различных кругах), осенью того же года он заново направляет на самый верх письмо, приложив к нему 200-страничный детальный проект, получивший название «Красной книги». Последствия такой настойчивости были катастрофическими — Китова исключили из партии и сняли с должности начальника созданного им ВЦ-1, фактически уволив из рядов Вооруженных Сил без права занимать руководящие должности.

Почему так произошло? Причин несколько. Одна из них, чисто субъективная, заключалась в том, что Китов ни в малейшей степени не был политиком. Записка, направленная им в обход непосредственного начальства (что у военных, мягко говоря, не принято), начиналась с критики руководства Минобороны. После того, как коммунистические иерархи послали проект Китова на рассмотрение в Минобороны, участь ученого была предрешена. Для тех, кто не знает или не помнит реалий коммунистического режима, сообщим: исключение человека из партии в те времена было равно гражданской казни.

Вторая причина глубже — с ней через несколько лет столкнулся и Глушков, продвигавший аналогичную идею под названием ОГАС («Общегосударственной автоматизированной системы учёта и обработки информации»). Удивительно, но идея автоматизированного управления, идеально вписывающаяся в концепцию плановой экономики (эти начинания вызвали даже заметное беспокойство на Западе), не нашла поддержки у советских управленцев и экономистов. Последних Глушков в своих воспоминаниях характеризует словами: «те, которые вообще ничего не считали». Эти люди инстинктивно понимали, что с внедрением объективных показателей и систем строгого учета власть «карать и миловать» из их рук утечет — не будет ни вдохновляющих подвигов освоения Целины, ни «романтики» перекрытия сибирских рек. «Электронные мозги» скажут — великие начинания «под руководством партии» невыгодны.

Глушкову потом так и говорили: «Методы оптимизации и автоматизированные системы управления не нужны, поскольку у партии есть свои методы управления: для этого она советуется с народом, например, созывает совещание стахановцев или колхозников-ударников».

Еще больше не готовы оказались к внедрению подобных новшеств военные руководители Китова. Считать траектории баллистических ракет и первых спутников (это делалось как раз в ВЦ-1) — пожалуйста, а управлять — это мы уж как-нибудь сами. Не нашли идеи Китова отклика и у многих серьезных ученых. Слишком необычна была мысль о том, чтобы поручить электронной машине управлять людьми, да еще и в таких масштабах.

Проект Китова был, на первый взгляд, куда более реален, чем ОГАС Глушкова, рассматривавшего только гражданское хозяйство, и честно предупреждавшего, что дело растянется пятилетки на три-четыре и будет стоить дороже, чем атомная и космическая программы вместе взятые (хотя Глушков не сомневался в его окупаемости и эффективности). Китов же в целях снижения стоимости предложил создать систему двойного назначения: в мирное время — преимущественно управление народным хозяйством, в случае войны — быстрое переключение вычислительных мощностей на нужды военных. Характерной чертой проекта была полная автономность главных вычислительных центров, которые предполагалось разместить в защищенных бункерах. Все операции должны были осуществляться дистанционно, по сети.

Напомним, что первая компьютерная сеть на Западе, как это принято считать, заработала лишь в 1965 году. Это иллюстрирует главный принцип проекта Китова в части соревнования с США: «обогнать, не догоняя».

В дальнейшем, как известно, этот принцип решительно отвергли — в 1969 году было принято решение о копировании IBM System/360, которое многие склонны считать катастрофическим для советской компьютерной отрасли (кстати, и Китов, и Глушков, да и большинство других деятелей советского «компьютеростроения» выступили против, но их не послушали).

У нас в стране об этом мало известно, но в начале 1970-х идеи Китова и Глушкова перехватил известный английский ученый-кибернетик Стаффорд Бир. Он с энтузиазмом включился в работу по созданию аналога ОГАС в Чили, тогда еще руководимым социалистом Сальвадором Альенде. У Бира не было и тени тех возможностей, которыми обладала мощная советская машина — достаточно сказать, что на все Чили было всего  два компьютера. Но сам Бир не сомневался в принципиальной осуществимости проекта — остановил его лишь пиночетовский переворот.

С позиций сегодняшнего дня мы можем назвать еще много причин, по которым такие глобальные проекты, как ЕГСВЦ и ОГАС, едва ли были бы доведены до реализации. Но несомненно, что Китов предвосхитил ряд вещей, ставшими стандартными в наши дни. Это системы управления предприятиями (АСУП), технологическими процессами (АСУТП), информационные системы банков и торговых предприятий и многое другое. Да и вообще современная экономика (как, заметим, и военное дело) немыслимы без компьютерных систем, включая и глобальные информационные сети.

После катастрофы

Катастрофой случившееся с Китовым может быть названо только при взгляде со стороны. Наутро после исключения из партии домашние с изумлением увидели его сидящим за письменным столом над очередной научной статьей. Он и не думал отчаиваться: продолжил пропаганду идей ЕГСВЦ, в 1963 году защитил докторскую — к изумлению многих его знакомых и сотрудников, полагавших, что Китов давно уже доктор наук.

Еще в конце 1950-х, до своей опалы, Китов стал одним из разработчиков принципа параллелизма вычислений, на основе которых была построена одна из самых скоростных ЭВМ того времени — М-100 (для военных целей). Позже пропагандировал «ассоциативное программирование» и занимался разработкой операционных систем, языка программирования АЛГЭМ, участвовал в выпуске фундаментального справочного руководства-энциклопедии «Автоматизация производства и промышленная электроника» и других начинаниях, писал учебники и монографии.

В середине 1960-х Китов внедрил АСУ в Минрадиопроме (в тесном сотрудничестве все с тем же Глушковым), в начале 1970-х перешел на работу в Минздрав, где и стал основоположником медицинской кибернетики. Участвовал Китов и в международных организациях — например, был официальным представителем СССР в IFIP (International Federation for Information Processing, Международная федерация по обработке информации), председательствовал на конгрессах Международной федерации по медицинской информатике.

Последний этап жизни Китова (с 1980 года) связан с «Плешкой» (тогда — «Институтом народного хозяйства», ныне — «Российской экономической академии» имени Г. В. Плеханова), где он заведовал кафедрой вычислительной техники.

Из-за конфликта с руководством Минобороны имя Китова мало известно широкой публике. Его работы в ВЦ-1 засекречены, документы по ЕГСВЦ также проходили под грифом «секретно». Лишь в последние годы, в основном уже после его смерти в 2005 году, работы Китова становятся известны. Но теперь они представляют лишь академический интерес.

РИА Новости http://ria.ru/technology/20100809/263341026.html#ixzz3jvVZPyc3

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Читайте также: